Луций Апулей

(ок. 124 — 170 гг.) писатель, адвокат, философ школы Платона

Мера богатства— не столько земли и доходы, сколько сама душа человека: если он терпит нужду из-за жадности и ненасытен к наживе, то ему не хватит даже золотых гор, он постоянно будет что-нибудь выпрашивать, чтобы приумножить нажитое прежде. Но ведь это и есть настоящее признание в бедности, потому что всякая страсть к стяжательству исходит из предположения, что ты беден, и несущественно, насколько велико то, чего тебе не хватает.

Голого раздеть и десяти силачам не удастся.

Неполно счастье тех, богатство которых никому не ведомо.

Люди порознь смертны, в совокупности— вечны.

Время [людей] крылато, мудрость медлительна, смерть скорая, жизнь жалкая.1201 Коли в суждениях доверяться больше глазам, нежели разуму, то мы мудростью далеко уступили бы орлу.

Всему (…) есть цена, и не малая: ее платит тот, кто просит (…),— поэтому все необходимое удобнее покупать, чем клянчить.

От богов человеку ничто хорошее не дается без примеси хоть какой-нибудь неприятности, в самой радости есть хоть толика горести.

Первую чашу пьем мы для утоления жажды, вторую— для увеселения, третью— для наслаждения, а четвертую— для сумасшествия.

То, что мы знаем,— ограничено, а что не знаем— бесконечно.

Не на то надо смотреть, где человек родился, а каковы его нравы, не в какой земле, а по каким принципам решил он прожить свою жизнь.

Прекращение деятельности всегда приводит за собой вялость, а за вялостью идет дряхлость.

Нет в мире ничего, что могло бы достичь совершенства уже в зародыше, напротив, почти во всяком явлении сначала— надежды робкая простота, потом уж— осуществления бесспорная полнота.

Обвинить можно и невинного, но обличить— только виновного.

Стыд и честь— как платье: чем больше потрепаны, тем беспечнее к ним относишься. Нет для меня уважения дороже, чем уважение человека, которого сам больше всех по заслугам уважаю.

Собственная нравственная нечистоплотность— это знак презрения к самому себе.

Все, чем бы ты в жизни ни пользовался, оказывается скорее обременительным, чем полезным, если только выходит за пределы целесообразной умеренности.

Каждый человек в отдельности смертен, человечество же в целом бессмертно.

Храбрость занимает среднее место между самонадеянной отвагой и робостью.

Во всем мире и на все времена.

Не дано увидеть те силы, которые позволено только ощущать.

Добавлено:  2010-10-10 | Просмотров:  1274 |  Комментариев: 0


Комментарии:

Добавить комментарий:

Ваше имя:

Введите надпись с картинки: